Катя обречённо смотрела на градусник 39 и 2. Ничего хорошего такая температура не предвещала, особенно учитывая то, что принадлежала она Ягуну, а тому уже послезавтра нужно было улетать, работать. "Нет, если к завтрашнему вечеру она не упадёт до нормальной, он у меня никуда не поедет. Подумаешь, герой нашёлся!

Мороз ему нипочём, зима - ерунда, организм железный!Катя же чувствовала, что милосердие куда-то уходит. Долетался, дурак." Катя, поджав губы, высыпала в стакан пакетик Фервекса. Создатели в рекламе обещали быстрое действие, но что-то Катя не заметила такового за последние сутки она уже три таких Фервекса в мужа влила, а температура и не думала падать, даже напротив, повысилась на три десятых градуса. Взяв стакан, она вошла в комнату, где, стуча зубами и кутаясь в одеяло, лежал страдающий супруг. Супруг страдал не на шутку, причём не столько от озноба, слабости, головной боли и прочих спутников повышенной температуры, сколько от первопричины такого ужасного самочувствия боли в горле.

Саднящее ощущение превратилось в самую ужасную ангину, когда гланды распухают до такой степени, что больно широко открыть рот и такое чувство, что в этом самом рту языку места не хватает.

Для человека, который зарабатывает с помощью этого самого языка не поймите превратно, ангина - хуже любой пытки, включая щекотку. - Ягуш... - Помню. я лекарство принесла...

- Женщина, о чём ты? - Тебе всё гадость. ни одно лекарство не сможет спасти меня от этих страшных мук... - Не болтай, тебе молчать надо. - Давай стакан, мучительница... Ягун был невыносимым больным. Раздался душераздирающий стон. Заразишься и тебе будет плохо... Больной слегка улыбнулся и сел. Приоткрыв левый глаз, Ягун сел и протянул руку.В чашке был чай с лимоном и малиновым вареньем.

боже, какая гадость. - Не ной, ты же взрослый мужик.Я выпила настой твоей бабуси. - Ты исправляешься, дщерь моя. - Это не значит, что я должен лояльно относиться к гадости. Лоткова только вздохнула, сев на свободную часть кровати и скрестив руки на груди.Такой напиток ей в детстве делал папа, когда она мучилась с огромной температурой. - Пей, - безапелляционно сказала она. Креветки были точно, а вот варенье... Затем не выдержала и пошла на кухню.